Почему мы залипаем на "Докторе Хаусе": о глубинном смысле медицинских сериалов
Недавно Кинопоиск предложил мне в подборке какой-то медицинский сериал. Я задумалась: почему люди так любят сериалы, связанные с медицинской темой?
Ведь это целое направление, и не будем далеко ходить, тот же "Доктор Хаус", например. И почему же люди с таким любопытством наблюдают за жизнью тех, кого лечат, и тех, кто лечит? Как ставится диагноз, как идёт сам процесс лечения, как кто-то выздоравливает, а кто-то умирает... Почему такое внимание к "болезни" тела перерождается в успешные коммерческие проекты? Что за феномены стоят за этим? Что хочет человек узнать о своём теле, что хочет получить в виде "исцеления"? Какой ответ он хочет услышать? Что должен ему сказать врач, что должен сделать?
"Медицинские метафоры" часто появляются и в кабинете психолога: "Вы как хирург, сделайте операцию и удалите "опухоль" "Я жду, что вы как врач выпишите мне рецепт" "Поставьте мне диагноз"
Что же может стоять за этим интересом?
1. Проекция собственных агрессивных импульсов
Когда мы смотрим, как хирург вскрывает грудную клетку или как врач, вопреки желанию пациента, делает спасительную, но болезненную процедуру, мы получаем возможность безопасно разместить собственные агрессивные импульсы. В обычной жизни мы не можем позволить себе такие вторжения в чужие границы, даже если "это для их же блага". А на экране – можно! И более того, эта агрессия не просто оправдана – она есть высшее благо.
2. Идентификация с главными героями, которые "Боги"
"А вот я бы сразу заподозрил аутоиммунное заболевание", – думаем мы, сидя перед экраном. Примеряя на себя роль всезнающего диагноста или хирурга, держащего в руках чужое сердце, мы возвращаемся к тому детскому ощущению всемогущества, когда казалось, что мир подвластен нам целиком.
Важно и то, что врачи в сериалах часто выступают как родительские фигуры – они знают больше, они сильнее, они защищают и спасают. Наш эмоциональный перенос на этих героев даёт нам то чувство защищённости и заботы, которого порой так не хватает во взрослой жизни. Каждый спасенный пациент на экране подтверждает: "Всё будет хорошо, о тебе позаботятся".
3. Работа со страхом болезни и смерти
Тревога смерти – базовая экзистенциальная тревога, с которой мы живем. Медицинский сериал позволяет нам соприкоснуться с этой тревогой безопасно, через истории других. Мы видим, как герои раз за разом "отводят костлявую руку", и это даёт нам иллюзорное (но такое необходимое!) чувство, что и нас можно спасти.
Это своеобразная терапевтическая репетиция -мы проигрываем сценарии болезни и выздоровления, и воображаемая победа приносит облегчение от глубинной тревоги. Мы смотрим на смерть, приручаем её, и от этого становится немного легче жить.
4. Тема границ тела и сексуальный подтекст
Медицинский сериал ,наверное, единственное общедоступное место, где можно легитимно нарушать телесные границы. Осмотры, касания, инъекции, проникновения инструментами- всё это имеет выраженный сексуальный подтекст в психоаналитическом смысле. Взаимодействие врача и пациента часто напоминает элементы "пульсирующей" сексуальности: вторжение и отступление, напряжение и расслабление.
Медицинская драма становится пространством, где разрешается конфликт между нашим стремлением к близости и страхом перед ней. Мы можем фантазировать о том, как кто-то заботливо вторгается в наши границы, не разрушая их полностью.
5. Удовлетворение скопофилии и познавательной жажды
Где ещё мы можем законно подсмотреть за обнажённым телом, за интимными моментами уязвимости, за обнажёнными внутренними органами? Это способ для удовлетворения наших скопофилических (желание подглядывать) и эпистемофилических (страсть к знанию) влечений.
Мы получаем доступ к тому, что обычно скрыто, к внутреннему содержимому тела, к моментам наивысшей уязвимости другого человека. Это заглядывание за запретную завесу даёт особое эмоциональное удовлетворение.
6. Проигрывание и переживание детских (а может и взрослых) травм
Еще отмечу проигрывание и переживание детских травм. Не знаю, есть ли такие исследования, что показывали бы, как часто дети (да и взрослые), пережившие опыт врачебного "вторжения", потом становятся фанатами медицинских сериалов. Тем не менее, мы можем пережить заново травму удаления аденоидов, болезненных вторжений при сборе анализов (то же зондирование или всевозможные ...скопии). Пережить дистанционно и безопасно.
Фрейд говорил о навязчивом повторении: мы подсознательно стремимся вновь и вновь возвращаться к травматическим переживаниям, чтобы наконец овладеть ими. Медицинские драмы позволяют нам снова пережить наши ранние страхи: боязнь потери контроля, тревогу разделения, страх перед медицинскими процедурами. Но теперь это происходит на наших условиях, и мы можем выйти из ситуации победителями